Бен Аффлек: Я понял, что не буду счастлив, снимая "Бэтмена"

Актер и режиссер Бен Аффлек рассказал в интервью изданию LA Times о том, почему съемки в фильме «Лига справедливости» стали для него самыми тяжелыми, почему он отказался от постановки экранизации комиксов DC «Бэтмен», и о том, что помогло ему пересмотреть приоритеты в жизни. Издание «Новости кино» предлагает своим читателям фрагменты этого интервью.

Недавно вы сказали, что только в последние несколько лет вы почувствовали себя комфортно как актер. Что изменилось?

Всю свою карьеру я любил играть. Но я как бы дошел до того, что понял, что мне нужно действительно определить и придерживаться своих стандартов в отношении того, что я хотел делать, а не быть заложником представлений других. Я думаю, что это парадокс: чем больше вы сосредотачиваетесь на том, что вам кажется интересным и что вы хотите делать, а не на том, что от вас ждут другие люди, тем лучше ваша работа и тем более расслабленным вы становитесь.

Я имею в виду, что вот вышла «Последняя дуэль», и каждая статья о ней была такой: «Это не принесло денег». А мне действительно понравился фильм, и понравилось то, что я в нем сделал. Я был разочарован тем, что многие люди не посмотрели фильм, но я не могу гнаться за тем, что считается крутым. Я доволен этим. Я не озабочен представлениями об успехе или неудаче, связанными с деньгами или коммерческим успехом, потому что эти вещи действительно искажают ваш выбор.

В 2016 году мы брала у вас интервью три раза — о фильме «Бэтмен против Супермена: На заре справедливости», «Расплата» и «Закон ночи» — возникло ощущение, что вы находились под большим давлением. Вскоре после этого вы отказались от режиссуры и главной роли в фильме «Бэтмен» и занялись лечением от алкоголизма. Именно тогда ваши приоритеты изменились?

Режиссура «Бэтмена» — хороший пример. Я все обдумал и понял: «Я не буду счастлив, занимаясь этим. Человеку, который делает что-то такое, должно нравиться дело. Предполагается, что все хотят чего-то подобного, и мне, вероятно, понравилось бы делать это в 32 года или около того. Но то был момент, когда я начал понимать, что оно того не стоит. Это просто замечательное преимущество переориентации и перекалибровки ваших приоритетов, я почувствовал себя более непринужденно.

Читать также:  Оксана Барковская: «Самая дорогая психотерапия – это кинотерапия»

«Лига справедливости» далась мне очень тяжело. Это был крайне неудачный опыт из-за стечения обстоятельств: моя собственная жизнь, мой развод, слишком много отвлекающих факторов, конкурирующие планы, а затем личная трагедия Зака и пересъемки. Это просто был худший опыт. Это было ужасно. Там сошлось все, что мне не нравилось. И стало моментом, когда я сказал сам себе: “Я больше этим не занимаюсь”. Дело даже не в том, что именно “Лига справедливости” была такой плохой. Это могло случиться с любым другим проектом.

Все знаменитости переживают взлеты и падения, но существует мнение, что ваши взлеты и падения были более экстремальными, чем у большинства. Вам так не кажется?

Я согласен. Я немного опасаюсь говорить об этом, потому что думаю: “Не будет ли это выглядеть попыткой вызвать жалость к себе?” У меня определенно были большие взлеты и падения. Я не знаю, сложнее ли это, чем у обычного человека. Просто во мне есть что-то такое… когда я был моложе, многие чувствовали, что коллективно им позволено говорить обо мне плохие вещи: например, “Нам всем вроде как не нравится этот человек, верно?” Я думаю, что когда я был молод, люди видели во мне кого-то, у кого было слишком много всего, или кто слишком легко добивался успеха, или выглядел как какой-то бесцеремонный, неискренний, неопытный парень. Это было совсем не похоже на то, что я чувствовал. Я чувствовал себя неуверенным, встревоженным, чересчур словоохотливым ребенком из Бостона, который пытался ворваться в этот бизнес и занимался своими делами. Но есть интересная вещь в том, как мы внешние отличаемся от того, кто мы есть на самом деле.

Однажды у меня был психотерапевт, который дал мне действительно хороший совет. Это было в 2003 или 2004 году, когда я действительно страдал. Люди просто все время писали обо мне злобные, ужасные, ненавистные вещи, и это действительно начало влиять на меня. Терапевт сказал: “Что полезного в критике, так это то, что если вы можете честно взглянуть на нее и принять то, что резонирует с вами, то остальное вы можете просто отсеять”. И это был процесс, который в итоге привел меня к режиссуре и дал мне уверенность, чтобы начать заниматься этим.