Софи Марсо в роли Эммануэль на кадре из фильма «Все прошло хорошо»

Содержание

«Я не хотел делать мрачную историю о заточении»: Интервью с Франсуа Озоном о фильме «Все прошло хорошо»

Софи Марсо в роли Эммануэль на кадре из фильма «Все прошло хорошо»

Какой была ваша реакция, когда вы прочли «Всё прошло хорошо»?

Она отправила мне гранки романа, и я был невероятно тронут тем, что я могу разделить с ней ее опыт общения с отцом. Я влюбился в ритм повествования, в его тон, в скорую развязку, в саспенс, взятый как будто из криминальной повести, в неоднозначное чувство скорби двух сестер, в их амбивалентное чувство облегчения от того, что они выполнили свою «миссию».

Эмманюэль спросила у меня, интересно ли мне было бы экранизировать книгу. Я был уверен, что получилось бы красивое кино, но в тот момент это была настолько ее история, что тогда я не видел, как я мог сделать ее своей.

Другие режиссеры интересовались романом, и было несколько запросов на приобретение прав на экранизацию. Эмманюэль сказала мне, что выбор был сделан в пользу Алена Кавалье, который, к сожалению, не смог воплотить проект в жизнь, так как Эмманюэль заболела раком. Но в 2019 году Кавальер снял прекрасный документальный фильм «Быть живым и знать это», основываясь на материалах, собранных за время подготовки к съемкам.

Что заставило вас экранизировать книгу сейчас?

Смерть Эмманюэль, ее отсутствие пробудили во мне желание оказаться с ней снова. Также, возможно, на каком-то личном уровне я чувствовал, что теперь больше готов окунуться в ее историю. Когда я экранизирую книги, мне часто нужно время, чтобы они пробыли со мной подольше, чтобы я смог понять, как сделать их лично моими.

И я хотел поработать с Софи Марсо. В прошлом я питчил ей несколько сценариев и идей для фильмов, и мы много раз пересекались где-то, но из этого ничего не вышло. Внутри себя я чувствовал, что наконец-то это был правильный момент, тот самый проект. Так что я отправил ей книгу Эмманюэль, в которую она влюбилась. И я начал писать сценарий.

В этой картине вы изучаете социальную проблему, как уже делали в фильме «По воле божьей», но в этот раз используете совершенно другой подход. В этой работе вы смотрите на ситуацию с более личной стороны.

В фильме «По воле божьей» я начал с личного опыта, который потом перерос в опыт группы людей, а также с изучения политической стороны данной темы. В этом же фильме я концентрирую внимание на личном опыте Эмманюэль. Кино не становится рассуждением об эвтаназии. Естественно, мы все размышляем над нашими собственными чувствами и задаем себе вопросы о теме смерти, но больше всего меня интересовали взаимоотношения между отцом и дочерями.

При этом, рассказывая эту историю, я чувствовал то невероятное напряжение, которое Эмманюэль испытывала, когда она столкнулась с обществом, которое не позволяет обеспечить желанную другим человеком смерть легально и организованно. Я не думаю, что это правильно, когда дети или любимые решившегося на это человека должны нести это бремя и чувствовать вину.

Софи Марсо в роли Эммануэль на кадре из фильма «Все прошло хорошо»

«Я не хотел делать мрачную историю о заточении»: Интервью с Франсуа Озоном о фильме «Все прошло хорошо»

Софи Марсо в роли Эммануэль на кадре из фильма «Все прошло хорошо»

Каким был процесс адаптации книги?

Эмманюэль писала о действиях в бихевиористском ключе. В книге много диалогов и обсуждений, поэтому адаптировать книгу под сценарий было достаточно легко, работа шла плавно, хронология повествования не нарушалась. Но в истории были пробелы, и я чувствовал, что они включали в себя, но не был достаточно уверен. Так же, как и в работе над «По воле божьей», я провел собственное расследование, в основном с помощью живых участников истории: партнера Эмманюэль Сержа Тубиана и ее сестры, Паскаль Бернейм.

В книге отсутствовал важный для этой истории персонаж: Клод де Сориа, мать Эмманюэль, о которой она едва ли мне рассказывала. Первое белое пятно в истории. Все, что я знал о Клод, – она была очень больна и у нее была непрекращающаяся депрессия.

В фильме мы узнаем, что она художница.

Я сам узнал об этом достаточно поздно, после того как Эмманюэль умерла. Клод де Сориа была известным скульптором, признанным миром искусства. Я был удивлен, когда узнал, что в их семье была еще одна творческая личность кроме Эмманюэль – писательницы.

Паскаль Бернейм дала мне книгу о своей матери и продемонстрировала мне ее работы и документальный фильм, где было показано, как она работала с цементом. Клод де Сориа никогда не наделяла свои работы лишней интеллектуальностью или концептуальностью. Она добавляла в свои творения эти качества с помощью органичного и материального выражения. Эмманюэль похожа на нее манерой письма. Ее первая работа называется Le сran d’аrret («Складной нож»). Я не мог не увидеть отсылки к скульптурам Клод де Сориа, которые выглядят как ножи или лезвия. Эта преемственность поколений в их творчестве подстегнула мое воображение в представлении об их семье, и отстраненность Эмманюэль от матери стала казаться мне еще более интересной. В доме Эмманюэль не было ни одной работы матери.

Софи Марсо в роли Эммануэль на кадре из фильма «Все прошло хорошо»

«Я не хотел делать мрачную историю о заточении»: Интервью с Франсуа Озоном о фильме «Все прошло хорошо»

Софи Марсо в роли Эммануэль на кадре из фильма «Все прошло хорошо»

Другая сюжетная линия фильма – таинственный Г.М., чье имя в фильме – Жерар.

В книге у всех есть имена, кроме таинственного Г.М., который был любовником Андре. Сестрам он никогда не нравился, и они придумали ему прозвище – Придурок (по-французски: G.M. – Grossе Merde). Эмманюэль волновалась о том, как он отреагировал бы, поэтому она не дала его настоящего имени в книге. Я также изменил его имя.

Эмманюэль и ее сестра были убеждены, что именно он сдал их полиции, и они были очень злы на него. Из-за его поступка они не могли сопроводить отца в Швейцарию. Я был заинтригован и потрясен этим персонажем, с которым я так и не встретился. Я вообразил, что Жерар действительно любил Андре и хотел спасти его. В конце фильма Эмманюэль защищает Жерара и говорит, что он пошел в полицию из-за своей любви.

Насколько комфортно вы себя чувствовали, когда отходили от того, как все было отражено в книге?

Естественно, я не хотел предавать Эмманюэль. Но мне нужно было сделать историю моей. Я достаточно хорошо знал Эмманюэль, чтобы понимать, что она бы не обиделась и не стала бы подвергать фильм цензуре. Возможно, ей бы даже понравился персонаж Г.М., который получился не таким уж отрицательным. Как писатель она была щедрой, со склонностью смягчать жестокость поступков и концентрироваться на гуманизме и красоте вещей.

Эмманюэль и её сестра Паскаль очень близки, но между ними также есть соперничество.

Андре попросил помочь ему умереть Эмманюэль, а не Паскаль. Этот поступок говорит об отношениях внутри семьи и неврозах, о которых не так явно говорится в книге. Это разбудило мое воображение. На самом деле Эмманюэль была одна, когда ей в последний раз позвонила женщина из Швейцарии. Но я хотел, чтобы обе сестры присутствовали в одном месте, хотя берёт трубку Эмманюэль.

Читать также:  7 фильмов и сериалов, которые научат распознавать ложь

То, что Андре просит у своей дочери, может показаться неприемлемым, но перед его озорством невозможно устоять.

У некоторых людей настолько сильная харизма, что вы не можете не полюбить их. Они несносны и циничны, но в то же время интеллигентны, очаровательны и смешны. Андре – глубоко эгоистичный человек, но он полон жизни. Он женился на Клод де Сориа из-за обычаев буржуазного слоя общества, но тем не менее он жил так, как ему хотелось, без всяких проблем принимая собственную гомосексуальность. Он делал все, что хотел, не проявляя сострадания или заботы о ком-либо, кроме внука.

Эмманюэль часто говорила об отце. Она любила его и восхищалась им. Я знаю, что вместе они много смеялись. Мы ощущаем это, читая книгу, и мне было важно, чтобы это также было выражено в фильме.

Пациент, который делит с Андре комнату в больнице (его играет Жак Ноло), представляет собой другой тип потенциально возможной отцовской фигуры.

Да. Он тот человек, который видит Эмманюэль в роли дочери. Он говорит: «Вашему отцу повезло, что у него такая дочь». В то время как Андре все равно. Он никогда не благодарит своих девочек. В конце, в карете скорой помощи, он мог бы поблагодарить их за все, что они сделали, но нет, все слова только о себе! Он был невероятно блистательным человеком, вы не могли бы отказать ему, но он был плохим отцом. Он обижал Эмманюэль, когда она была ребенком, называл ее толстой и уродливой. Эмманюэль говорила, что она бы с большим удовольствием была его подругой, а не дочерью.

Вы уже некоторое время хотели поработать с Софи Марсо.

Софи Марсо актриса моего поколения. Я «рос с ней», и она всегда интересовала меня.
Мне понравилось снимать ее сейчас, когда ей едва за пятьдесят. Этот фильм – что-то вроде документального фильма о ней самой, каким в свое время был «Под песком» о Шарлотте Рэмплинг. Она ничего не придумывает. Она там присутствует, чувствует и выражает чувствительность героини. В конце, с Сержем на кухне, она ломается и забирается к нему на руки. Я не прописывал эту сцену таким образом. Я не хотел, чтобы она плакала, я хотел, чтобы она сохранила в себе эти эмоции до звонка от швейцарки. Но Софи прочувствовала эту сцену иначе и в итоге оказалась права.

Расскажите о своем выборе Андре Дюссолье на роль «неисправимого старика», отца героини.

Мне нравится, как Андре сыграл в фильмах Алена Рене. И в фильме «Выгодная партия» Эрика Ромера. Он сразу воодушевился, услышав эту историю, и сразу же понял персонажа. Ему понравился прямолинейный юмор, он привнёс в роль очаровательное нахальство. Я показал ему видео с Андре Бернеймом, чтобы он мог использовать их для понимания личности персонажа и для манеры разговора. Мы также изучили много информации об инсульте. В книге все подробно описано, но мы также встречались с врачами, которые разъясняли нам различные фазы последствий инсульта, чтобы мы могли показать их наиболее правдоподобно.

Точность Андре, его одержимость достоверностью изображения инсульта и его манера речи улучшили роль. У него не было опасений по поводу собственного образа – он позволил нам обрить себя налысо, деформировать лицо с помощью силиконовых накладок. Я сказал ему: «Когда зрители впервые увидят Андре, их нужно шокировать, чтобы они не поверили, что это вы». Я хотел, чтобы паралич Андре случился в самом начале фильма. А когда мы подходим ближе к финалу, паралич отступает, и его жизнерадостность и любовь к жизни возвращаются.

Андре Дюссолье на кадре из фильма «Все прошло хорошо»

«Я не хотел делать мрачную историю о заточении»: Интервью с Франсуа Озоном о фильме «Все прошло хорошо»

Андре Дюссолье на кадре из фильма «Все прошло хорошо»

Это уже третий фильм, в котором вы работаете вместе с Жеральдин Пайя.

Я сразу же подумал о том, что Жеральдин сыграет сестру Софи Марсо. В карьерах этих актрис есть некоторые параллели, из-за которых легко представить их сестрами. Они обе начинали свои актерские карьеры в фильмах Клода Пиното и работали с Морисом Пиала. Поработать с Жеральдин еще раз было сплошным удовольствием. Она моментально понимает, чего я хочу. Она сразу вжилась в персонажа Паскаль, и между ними с Марсо возникла настоящая химия. Они очень разные по темпераменту, но отлично поладили.

Выбор Шарлотты Рэмплинг на роль их матери был очевиден. Это небольшая, но ключевая роль: ее присутствие в фильме очень важно. И я хотел рассказать о художнице Клод де Сориа. Этот аргумент убедил Шарлотту, так же как и наша с ней привязанность к Эмманюэль с времен работы над «Под песком».

Жеральдин Пайя на кадре из фильма «Все прошло хорошо»

«Я не хотел делать мрачную историю о заточении»: Интервью с Франсуа Озоном о фильме «Все прошло хорошо»

Жеральдин Пайя на кадре из фильма «Все прошло хорошо»

А что насчет Ханны Шигуллы в роли дамы из Швейцарии?

Я встретил ее несколько лет назад на Гамбургском кинофестивале, где она вручила мне Премию имени Дугласа Сирка. Я восхищаюсь ею как актрисой. Мне нравятся ее роли в фильмах Фассбиндера.

Изначально я попросил ее изобразить швейцарско-немецкий акцент, но он звучал не очень гармонично. И так как мне нравился тембр ее голоса и ее мягкий немецкий акцент, когда она говорит по-французски, я попросил: «Забудьте о швейцарско-немецком акценте. Вы будете играть немку, работающую в Швейцарии».

В книге Эмманюэль обнимает сотрудницу полиции. Но я хотел, чтобы она обняла швейцарку, прекрасного персонажа, в которой чувствуется притягательная энергетика любви к людям.

Снимать прикованного к постели человека в больнице, должно быть, создало для вас как для режиссера определенные трудности.

Это правда. Съемка персонажа, который лежит в больничной постели, подразумевает под собой зафиксированную камеру и повторяющуюся съёмку «восьмёркой». Хорошо, что у нас было несколько смен локаций. Андре Бернейм несколько раз менял больницы, и мы следовали этим изменениям локаций. Мы начали съемки в общественной больнице Ларибуазьер, затем продолжили снимать уже в более респектабельной больнице, а после – в частной клинике. Эти смены декораций по ходу действия фильма позволили нам прочувствовать опыт нахождения в больницах различного типа.

Сцена с заплывом в Бретани символизирует ваше желание добавить жизни в историю везде, где это возможно.

Все действие могло развернуться в одной больничной палате, но я не хотел делать мрачную, медицинскую историю о заточении.

Андре Бернейм был вполне жизнелюбом. Его желание умереть проистекает из того факта, что он больше не может жить той жизнью, которую он так любил. Фильм говорит о жизни, как и книга.

В то же время я старался привнести немного юмора и иронии там, где это возможно. Это было достаточно органично, к этому располагали и ситуации, и персонажи. И это было необходимо. Когда вы делаете фильм о жизни, вам нужен смех. Эмманюэль была очень веселой и любила смеяться. Кажется, ее отец был таким же. Они оба разделяли любовь к черному юмору. Я уверен, ей бы понравилась сцена, о которой мне рассказала Паскаль: когда в ресторане при клинике в слове «скорлупа» отваливается буква «к» у вывески (игра слов – couille – яйцо по-французски).

Софи Марсо в роли Эммануэль на кадре из фильма «Все прошло хорошо»

«Я не хотел делать мрачную историю о заточении»: Интервью с Франсуа Озоном о фильме «Все прошло хорошо»

Софи Марсо в роли Эммануэль на кадре из фильма «Все прошло хорошо»

Фильм чем-то напоминает ежедневник с отмеченными датами.

Эта история – обратный отсчет, поэтому даты важны. Они имеют значение для Андре. Он является тем, кто хочет перепланировать собственную смерть после того, как отменяет дату первой поездки. Его самый большой страх – потерять рассудок и не суметь выразить свою волю, что необходимо для того, чтобы иметь право на эвтаназию. Его дочери не смогут организовать поездку, если он потеряет рассудок. И чем ближе мы к судьбоносному дню, тем больше нарастает саспенс: последует ли он своему плану? Передумает он или будет настаивать на своём?

Флешбэки добавляют темпоральную и фантасмагоричную глубину истории.

Флешбэки в книге Эмманюэль были довольно удивительными, совсем не похожими на ее обычный стиль письма. Я сомневался: оставить ли их, и если да, то как их снять? Я хотел, чтобы они больше выражали воспоминания, чем объясняли прошлые события. Воспоминания о жестокости ее отца.

В сюжете играет роль иудейская вера, особенно когда американская кузина критикует Андре за то, что тот хочет покончить с собой после того, как многие из их семьи погибли в концлагерях.

В реальной жизни пережила лагеря сестра Андре, а не кузина. Я использовал эту информацию в сцене с его кузиной Симон. Это еще один момент, который я добавил, хотя в книге его не было. Мне казалось важным понять, что же двигало Андре в принятии решения, если принять во внимание историю его семьи. Эмманюэль никогда мне об этом не рассказывала.

Андре просит прочесть на его похоронах Кадиш, чтобы молитва была красивой. В этом для него крылась эстетика. Он не был религиозен.

Что вы можете сказать напоследок?

Я рад, что рассказал эту историю, но я хотел бы, чтобы Эмманюэль была все еще с нами. Я бы хотел показать ей фильм. Она была такой прямолинейной, честной, и ее слова всегда попадали прямо в цель. Она бы высказала мне свое мнение, оно всегда было для меня важно в моей работе.

Что радует меня, так это то, что мой фильм может вдохновить людей на то, чтобы они ознакомились с работами Клод де Сориа и особенно чтобы они прочитали или перечитали книги Эмманюэль.