В российский прокат вышла дебютная картина Кирилла Зайцева «Сашка. Дневник солдата», созданная по мотивам повести «Сашка» писателя-фронтовика Вячеслава Кондратьева. Фильм стал первой короткометражной работой, вышедшей в широкий прокат по всей стране. Успешный актер, красавец, лауреат премии «Золотой Орел», Зайцев выступил в качестве режиссёра-постановщика, продюсера и исполнителя одной из ключевых ролей в картине. Мы поговорили с Кириллом о съемках ленты и о грандиозных планах новоиспеченного режиссера на будущее.

Кирилл Зайцев: «Актёр должен быть в тонусе»

Почему успешный артист однажды ощущает потребность пересесть из актерского вагончика в режиссерское кресло?

Я на самом деле не собирался этого делать. Если бы не Иван Клочко, которому принадлежит идея создания фильма, я бы не занялся режиссурой. Отпирался до последнего, сомневался, поскольку это очень трудозатратная история. Но какой-то опыт производства у меня к этому времени уже был – спродюсировал документальную ленту Игоря Коняева «Познавая цвет войны», про художников-шестидесятников. Поэтому, подумав, я решил взяться за эту работу. У нас был спектакль «Сашка», который поставил в Рижском русском театре им. Чехова режиссёр Игорь Коняев, выступивший художественным руководителем нашего фильма. И я в этом спектакле играл комбата. Что у нас обычно остаётся от спектаклей? Воспоминания и плохая видеозапись. А кино, если оно хорошее, фиксирует наши чувства, эмоции, то важное, что мы хотим передать зрителю. Я был в больших сомнениях, потому что совмещать режиссёрскую, актёрскую и продюсерскую задачи довольно сложно. Но, знаете, так бывает и на сцене, когда материал по-настоящему затрагивает твои чувства и эмоции, то в какой-то момент становится всё равно, что о тебе подумают, и пропадает страх. И я понял, что не могу этого не сделать.

Ещё не знал как, но был уверен, что мы сделаем этот фильм. Мы начали искать деньги, как говорится, курочка по зёрнышку. С моим сопродюсером Дмитрием Якуниным мы поехали в Архангельск, потому что там заинтересовались идеей нашего фильма. В итоге первые деньги, которые мы получили на эту картину, были выделены Администрацией Губернатора Архангельской области. Мы решили снимать там. Нашли уникальную заброшенную деревню Кучепалда, которую наш художник Ираида Шульц переделала в разбомбленное село. Это очень интересное место – пересохшее озеро и вокруг него дома. 40 лет назад, когда озеро исчезло, люди из этих домов ушли, и с тех пор там никто не живет. И вот эта естественная обветшалость очень хорошо ложилась на фактуру фильма. Мы снарядили экспедицию и решили снимать в этой деревне. Там ещё была такая церковь заброшенная Красная Ляга, и я всё думал – как был сделать так, чтобы и она попала в кадр? В итоге снять саму церковь не получилось, но мы всё же использовали её мощную энергетику и снимали последний кадр будучи внутри: камера наблюдает за уходящими вдаль героями из окна церкви. Это такой нюанс для тех, кто интересуется фильмом, «со звёздочкой».

В картине вы играете комбата. Не было ли у вас мысли делегировать кому-нибудь эту роль, поскольку находиться одновременно и на площадке, и у плейбека очень сложно. И для режиссёра-дебютанта играть в собственном фильме – это, как вы говорите, задачка «со звёздочкой».

Во-первых, я не видел того, кто мог бы сыграть этого персонажа (смеётся). А во-вторых, у нас был к тому моменту уже слаженный коллектив и атмосфера, которую не хотелось разрушать. Возможность самому сыграть комбата я видел еще потому, что у нас был репетиционный период. Снимаясь в кино, я понимаю, насколько это редко сейчас, но я на этом настоял и убеждён, что, если бы мы не провели большую репетиционную работу, у нас бы ничего не вышло. Мы бы ни за что не сняли эту картину за 6 дней. Ребята приехали в Москву из разных стран (Иван Клочко, к примеру, жил тогда в Австрии, Марат Эфендиев и Игорь Назаренко в Латвии), и мы обсуждали и репетировали все сцены фильма. Потом мы приехали в локацию и до съёмок репетировали на месте. Плюс нужно было по-актёрски немного переориентироваться, потому что театральное существование для кино не годилось. Необходимо было понять, как передать на экране то, что мы хотим, средствами кино. Во время репетиций я уже понимал, откуда я хочу снимать тот или иной кадр. Рисунок постепенно складывался в голове. И если бы не большая серьёзная подготовка, я бы не смог совмещать роли актёра и режиссёра. Даже когда ты много и тщательно готовишься, всё равно на месте возникает куча всяких вопросов, которые нужно решать в оперативном режиме. Но когда проделана мощная домашняя работа, ты успеваешь сориентироваться в моменте и несмотря ни на что вписаться в график.

Конечно, сняв картину в качестве режиссёра и потом приходя на площадку другого фильма как актёр, ты понимаешь насколько это в сравнении проще. «Что ребята, ждем? А сколько угодно!». Сидишь, готовишься спокойно. А когда ты режиссёр, а ещё и продюсер, ты постоянно смотришь на часы. Вышло солнце из-за тучи, а у тебя сцена расстрела. Оператор говорит: «Нельзя снимать. Не расстреливают при солнышке». И у тебя летит график. Каждая минута – это деньги. Всю группу оставить в этой деревне невозможно, потому что у людей свои дела и занятость. Поэтому подготовка нас во многом спасла. К примеру, именно во время подготовительного периода мы нашли несколько интересных операторских решений. Часть драки в начале фильма снимали из-под коряги. А проход Сашки с Толиком снимали камеры, установленные на санях, которые перед актёрами тащили, с необходимой скоростью, впряжённые в них специально обученные люди.

Кирилл Зайцев: «Актёр должен быть в тонусе»

Какой тщательный подход к съёмкам короткометражного кино! У нас и на полном метре редко кто может позволить себе репетиции и понимает их первостепенное значение в работе над картиной – разве что Никита Сергеевич Михалков

Я настоял на репетициях, потому что я в первую очередь актёр, и я знаю, как это важно. Я очень хорошо знаю, что такое «эффект лестницы». Когда с кем-нибудь поссорился и много разного наговорил, а потом идёшь по лестнице и думаешь: «Эх, надо было ему по-другому сказать». Так же бывает и после съёмок. Вроде готовишься, всё сняли, а потом едешь вечером домой и думаешь: «Эх, надо было по-другому эту сцену сыграть». И дальше ближайшие несколько дней ты находишься в анализе того, как ты сыграл. А когда ты репетируешь, каждая репетиция дает что-то новое для понимания характера и предлагаемых обстоятельств. Это и есть необходимое погружение всех участников процесса в материал. И в этом плане экспедиция, на мой взгляд, очень полезна. Она мобилизует всю группу, заставляя её дышать как единый организм. Никто не отвлекается на семьи, бытовые вопросы – все заряжены и сфокусированы на хороший результат.

У вас в начале фильма есть драка, которая очень здорово придумана, поставлена и снята. Она была поставлена уже в локации или её рисунок был придуман еще в Москве?

Всё было придумано в Москве. Ребята-актёры с нашим постановщиком трюков Владиславом Медведевым, ходили в зал, где Владислав ставил с ними драку с оружием. Мы всё это репетировали. Плюс потом, поехав в экспедицию, они ещё дня два тренировались уже в локации, прежде чем мы пришли туда на съёмку.

Читать также:  Людмила Артемьева: «Зритель не обязан помнить фамилию актера»

Был ли у вас на картине кастинг, или те актёры, которые играли в спектакле, автоматически перешли в кино?

Иногда вставал вопрос о замене артиста из-за занятости исполнителей. Скажем, у Игоря Назаренко была плотная занятость в спектаклях в тот период, и мы снимали не в хронологии истории, хотя могли бы. Но в итоге мы приняли решение в пользу сработанного ансамбля. Мы же все однокурсники. Мы ученики Игоря Григорьевича Коняева и Елены Игоревны Черной, и настолько знаем друг друга, что понимаем практически без слов. Такая студийность и сработанность на площадке — это большой плюс.

А как вам – дебютанту — удалось привлечь таких маститых специалистов в области кинематографии как Сергей Стручёв, Алексей Самоделко, Владимир Климов, Ираида Шульц?

Обольщал как мог (смеётся). Я рад, что результат их не разочаровал. За год у фильма состоялась успешная фестивальная судьба, он получил более 20-ти наград на российских и международных кинофестивалях. И теперь выходит в широкий прокат по всей стране!

В титрах картины есть благодарность Леониду Верещагину. За что Вы его поблагодарили?

Когда я только-только решил делать картину, пришёл к Леониду Эмильевичу посоветоваться и получил очень полезные советы от мэтра! Он познакомил меня с Дмитрием Якуниным, который много лет занимается короткометражным кино. И в итоге Дмитрий стал моим партнёром и сопродюссером, с которым мы проделали весь этот нелёгкий путь по созданию фильма.

Кирилл Зайцев: «Актёр должен быть в тонусе»

Любите ли Вы военное кино как зритель и какие картины этого жанра считаете образцовыми?

«Судьба человека» Сергея Бондарчука, «Восхождение» Ларисы Шепитько, «Летят журавли» Михаила Калатозова. Из зарубежного кино – «Спасти рядового Райана» Стивена Спилберга, который я пересматривал много раз, «Ярость» Дэвида Эйра, где Брэд Питт, будучи исполнителем главной роли, сам выступает продюсером. Кстати, первый фестиваль, который отметил нашу картину, был американский LA Shorts.

Во время просмотра вашего фильма, одна из сцен вызвала у меня аллюзии с короткометражной лентой Романа Поланского. Были ли в «Сашке» какие-то намеренные цитаты или внутренние референсы?

Прямых референсов, цитат и оммажей у меня в картине нет. У нас как-то принято везде усматривать цитаты: например, течет вода – это Тарковский. Но признаюсь, что начал больше смотреть кино после того, как я сам решил снимать фильм. Творчество подразумевает загрузку подсознания. Специально я ничего не цитировал. Но если что-то вышло невольно – я только рад. Это не «Последний богатырь», где у меня был конкретный оммаж на своего же персонажа. Кстати, это я предложил: «Давайте, я не просто Колобка кину, а пролечу с ним как Сергей Белов» (персонаж картины «Движения вверх» — прим.ред). Сценаристы, подобно цыганам в фильме «Большой куш» Гая Ричи, сказали: «Сейчас мы подумаем». Они отошли, посовещались и сказали: «Да, мы согласны». Я очень радуюсь, когда на площадке возникает творческий диалог всех создателей фильма: актёров, режиссёра, сценариста и, главное, хватает времени для осуществления таких спонтанных идей! Только в такой творческой и созидательной атмосфере может вдруг возникнуть что-то интересное или смешное.

В «Сашке» первое ваше появление на экране характерно тем, что вы копаете на морозе могилу в одной гимнастёрке. Как выполнить такую непростую актёрскую задачу и не заболеть?

Человеческий организм — инструмент очень настраиваемый. Мы практически никогда не заболеваем, если мысленно себе этого не позволяем – есть цель сыграть спектакль, цель сняться в картине. Вот только мы расслабимся и отпустим ситуацию – обязательно же какая-нибудь зараза прилипнет, по себе знаю… Так и тут, ты настраиваешься, готов: «Забирайте утепление! Камера!» и ты уже не ты, а твой герой, которому не холодно. В этом плане организм наш очень умный. Кстати, на съёмках «Сашки» никто в нашей группе не заболел.

Кирилл Зайцев: «Актёр должен быть в тонусе»

Не считаете ли вы себя заложником своей фактуры? Красивое породистое лицо, рост, фигура, голос – для кинематографа вы интересны в первую очередь как сочный типаж. Часто артисты, одаренные красивой внешностью, попадают в капкан героического амплуа. Вы сами сталкиваетесь с этой проблемой и проблема ли это для вас? Хочется ли поработать роли на сопротивление, к примеру, сняться в комедии?

Люди, посмотрев один фильм, думают, что я такой. После «Движения вверх» меня приглашали на роли, близкие к Сергею Белову. Когда вышли «Серебряные коньки» и «Последний богатырь», некоторые удивились, что мне и юмор, и самоирония тоже свойственны. Вы правы, мало кто из режиссёров кино изучает артистов просто потому, что нет на это времени. А хороший, талантливый и обученный актёр может и драму сыграть блестяще, и комедию. Живой пример тому – мой любимый Андрей Миронов, который блестяще сыграл у Алексея Германа в картине «Мой друг Иван Лапшин» драматическую роль. И при этом всю жизнь был заложником комедийного образа.

В кино все очень осторожны, там цена ошибки выше, чем в театре. Раньше я больше переживал по этому поводу, сейчас нет. Я всё время пытаюсь брать материал, который мне интересен, к которому я подключаюсь эмоционально. Если в кино предлагают неинтересный материал, я лучше в театре что-то сделаю. Актёр должен быть в тонусе. А вот на сопротивление мне довелось играть американского полицейского в сериале «Коп». Там я, кстати, тоже проделал большую подготовительную работу. Сценарий был написан литературным русским языком. Я посмотрел и говорю: «Если я поставлю фильтр, это будет «Русский Ванюшка, сдавайся – американский Пепси Кола твой убийца». Так не пойдёт. Мне нужен коуч». В итоге мне помог американец Дениэль Репко, который, кстати, сыграл комментатора в фильме «Движение вверх». Я попросил его русский текст перевести на английский, а потом этот уже английский текст роли снова перевести на русский. И Дениэль, конечно, делал ошибки, где-то неправильно склонял глаголы, ошибался в падежах, ставил неверные ударения, а я всё это записывал на диктофон. И в итоге я всю свою роль «снимал» с него. Плюс я взял себе за правило на площадке говорить только с акцентом. И 50% группы думали, что я действительно приехал из Америки. Я всё время ошибался в ударениях, говорил так, словно в уме подбираю слова и перевожу с английского на русский. Все относились с пониманием, кто-то сочувствующе переключался на английский. И такой подход мне очень помог в перевоплощении и работе над ролью.

Этот подход к работе над ролью абсолютно режиссёрский. Я правильно понимаю, что нам следует ждать полнометражный дебют режиссёра Зайцева?

Да, несмотря на большое количество съёмок, мы уже работаем со сценаристом над новым проектом. И, когда история будет готова, я целиком займусь будущим фильмом.

Сами будете играть?

Я всё-таки актёр, в первую очередь. Поэтому кино я буду снимать с собой в главной роли (смеется).

«Сашка. Дневник солдата» в кино с 5 мая