Рецензии

Неоконченная пьеса: рецензия на фильм «Сядь за руль моей машины»

Хидэтоси Нисидзима в роли Юсукэ на кадре из фильма «Сядь за руль моей машины»

Неоконченная пьеса: рецензия на фильм «Сядь за руль моей машины»

Хидэтоси Нисидзима в роли Юсукэ на кадре из фильма «Сядь за руль моей машины»

Юсукэ и его жену Ото (Рэйка Кирисима) объединяло, как казалось герою, описание и расшифровка её загадочных сновидений. Каждый раз после занятий сексом Ото, бывшая актриса, работающая на телевидении, фрагментарно восстанавливала произошедшее с ней во сне, иногда с точностью до деталей, иногда обрывая на самом интересном. Юсукэ ошибочно казалось, что он счастливчик и больше ни у кого нет доступа к ночным фантазиям. Лишь после её смерти, спустя долгие и изнурительные месяцы подготовки к спектаклю, протагонист понимает, что ошибся — сновидения Ото рассказывала и другим мужчинам, а некоторым даже с концовкой.

Хидэтоси Нисидзима в роли Юсукэ на кадре из фильма «Сядь за руль моей машины»

Неоконченная пьеса: рецензия на фильм «Сядь за руль моей машины»

Хидэтоси Нисидзима в роли Юсукэ на кадре из фильма «Сядь за руль моей машины»

Фильм Рюсукэ Хамагути, представителя новой японской «волны», в один год получившего Гран-при Берлинале («Случайность и догадка») и приз за сценарий в Каннах, проступает многосложным, неуловимым, требующим полноценного погружения портретом загнанного человечества. Герои пытаются существовать здесь по законам театра и в жизни, стерев границы и утопая всё глубже в повседневности и травмирующем прошлом. Выходит, ясное дело, далеко не у всех: запаса иллюзий не хватит, чтобы полностью смыть скорбь и продолжить повторять в машине заученный текст пьесы, как ни в чём не бывало.

Тока Миура в роли Мисаки на кадре из фильма «Сядь за руль моей машины»

Неоконченная пьеса: рецензия на фильм «Сядь за руль моей машины»

Тока Миура в роли Мисаки на кадре из фильма «Сядь за руль моей машины»

Чтобы безопасно доехать от театра до отдалённого острова, где в уединении будет жить герой, Юсукэ знакомят с его новой шофёркой Мисаки. Поначалу мужчина противится и не доверяет своей молодой компаньонке, но потом присматривается и видит, как эффектно и при этом не произнося почти ни слова, она управляет его любимым, памятным сердцу красным автомобилем. Дожидаясь Юсукэ холодными ночами после репетиций, Мисаки покорно, выжидая подходящего момента, готовится рассказать свою историю, полную травмирующих инцидентов, ментально дисфункциональных родственников, вынужденно ранней самостоятельности.

Хидэтоси Нисидзима в роли Юсукэ на кадре из фильма «Сядь за руль моей машины»

Неоконченная пьеса: рецензия на фильм «Сядь за руль моей машины»

Хидэтоси Нисидзима в роли Юсукэ на кадре из фильма «Сядь за руль моей машины»

Пьеса «Дядя Ваня» в фильме является мультилингвистическим экспериментом: актёры специально используют разные языки, находясь на сцене (перевод идёт на экране позади них). Изначально кажется, что и Юсукэ с Мисаки говорят о разном, имея противоположный бэкграунд, однако впоследствии оба выясняют, что у ран нет границ непонимания, травмы всегда универсальны — доброкачественные и злокачественные, — как бы тщательно люди ни пытались их заклеить и отполировать (кто театром, кто рулём). Трагикомичность сценария вкупе с излюбленной чеховской неспособностью слышать друг друга добавляет действию почти исследовательский интерес, который позднее сменяется болью за одинокие сердца. Юсукэ видит в Мисаки когда-то погибшую дочь и теперь едва слышно надеется на восстановление своих воспоминаний, Мисаки давно нечего терять: её мать, страдавшая от биполярного расстройства (в фильме диагноз точно не указан), постоянно применяла к девушке насилие, поэтому всё, что она знает, — это дорога со спасительным поворотом не туда.

Хамагути утончённо, почти с психологической экспертизой даёт персонажам говорить без остановки, всегда точно зная конечную цель: молчание звучит весомее пафосных театральных эскапад. Наверное, именно из-за этого диссонанса между сценой и жизнью (которые совсем не равнозначны, несмотря на шекспировское утверждение) финальный монолог Юсукэ выглядит беспомощно и наигранно — он не знает другого пути самовыражения и говорит, как умеет, надеясь, что кто-нибудь научит по-другому. Одни из лучших исполнений года здесь выдают Хидэтоси Нисидзима и Токо Миура — подавленные, но робко надеющиеся на продолжение и выход из замкнутого круга. Лопнувшие струны уже не звенят, ведь вместо них — высунутые в люк панорамной крыши сигареты и неловкие объятия. Надо же как-то учиться жить.

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»