С 19 апреля на видеосервисах KION и PREMIER выходит сериал «Нереалити» — драмеди о «выпускнице» реалити-шоу, которая вынуждена вернуться в родной провинциальный городок после 10 лет, проведенных под прицелами камер. Ни родители, ни дочь-подросток, воспитанием которой Рита не занималась, ни остальные земляки ей не рады — и имеют на это полное право. Так что придется героине встать на пусть исправления. Главную роль в сериале, режиссером которого стала Анна Пармас, а художественным руководителем — Борис Хлебников, сыграла Ольга Дибцева. Кино-Театр.Ру узнал у актрисы, почему ей не пришлось готовиться к роли, на что ее вдохновило шоу «Осторожно, модерн!» и чем ей понравился фильм «Не смотрите наверх».

Ольга Дибцева: «Я еще не умерла, а про мою жизнь уже снимают экранизацию»

Правда ли, что прежде всего в этом проекте вас привлекла сама героиня — тем, что и характером, и даже какими-то фактами биографии она похожа на вас? И был ли, например, в вашей жизни момент, когда пришлось налаживать отношения с родственниками, которые не одобряли ваш выбор, в том числе профессии?

Мне безумно захотелось сыграть эту роль, когда я услышала о том, что запускается проект про героиню реалити-шоу, про девушку, которая 10 лет жила под прицелом камер и имеет очень большую славу на всю страну. Но не просто популярность, а негативно окрашенную. То есть ее все знают, но в то же время ненавидят, потому что она интриганка, скандалистка, всю свою славу она зарабатывает криками, драками. Вроде всем она нужна, все смотрят, есть рекламные контракты — но она как красная тряпка для общества. И после 10 лет в таком состоянии, в ореоле такой славы, она все теряет. Все бенефиты, все приятные вещи, которые у нее были: сам проект, рекламу, поклонников, соцсети. И у нее не остается ничего, кроме той самой дурной славы — она даже по улице пройти не может, потому что все узнают. Больше нет ни денег, ни возможностей, ни ТВ-шоу, никто не хочет ее брать на работу, она загнана в угол, совершенно не знает, что делать. Она привыкла жить яркой жизнью и не может вдруг стать серой мышкой — и вдруг вынуждена вернуться в ту жизнь, которую она ненавидит. И как ей заново ее построить, учитывая все это? Так что она борется за себя, за свое выживание и становится человеком в самом большом смысле этого слова, в экзистенциальном даже. Изначально она придерживается своих ценностей и своего понимания, что хорошо, а что плохо — и от этих, немного сбитых, своих прицелов в итоге приходит к тому, что на самом деле хорошо и плохо.

Я поняла, что я сыграю эту роль лучше всех других актрис нашей страны, что я смогу передать и ее обаяние, и ее трогательность, и ее силу характера, и ее мощную витальность, такую выживательность — она как сорняк, который выдрали, а он все равно вырастет даже через асфальт. Вот вы все будете мне говорить, что меня нет, а я скажу: «Я — есть». Мне это, конечно, близко, я сама так жила. Росла в Санкт-Петербурге, в 90-е. В очень интеллигентной семье: много родственников — где-то пуританских, где-то снобистских, и, когда хлынула эта свобода, мои родители и родные были к ней не готовы. А я в ней росла. Я росла на MTV, на кабельном телевидении, конечно, мне хотелось этой свободы и яркости проявлений, особенно с таким диким темпераментом, которым меня наградила природа. И это вылилось в очень сложный подростковый период, в котором было много сопротивления. Я по-своему прошла весь путь Риты, моей героини, и поэтому мне это настолько близко, я настолько хорошо знаю, мне ничего не надо было играть. Я просто брала свой опыт, свой темперамент, свою природу, свою натуру и перекладывала это в предлагаемые обстоятельства. Это абсолютно моя роль, даже как-то мистически было огромное количество совпадений по сценарию. Хотя Катя Сазонова, наша сценаристка, когда это писала, не знала моей биографии. И, когда потом я про это рассказывала, она была в шоке — столько пересечений и синхронизмов у моей жизни с жизнью персонажа Риты.

Ольга Дибцева: «Я еще не умерла, а про мою жизнь уже снимают экранизацию»

Участвовали ли вы сами в работе над образом Риты? Может быть, что-то добавляли или советовали в процессе? Откуда, к примеру, это феерическое платье в пайетках и кислотные босоножки на высоченном каблуке, в которых вы так ловко бегаете в кадре?

Я как-то так органично вошла в этот проект, мне не нужно было, как обычно актеры говорят, работать над ролью и писать биографию героя. Моя собственная биография метафорически повторяет биографию персонажа, внешность идеально подходит под эту роль — немножко смешная и нелепая пластика при внешней привлекательности. Все эти сочетания — мои личные, то есть я вошла в эту роль, вошла в этот проект, и мне не нужно было что-то специально придумывать. Вот я такая, как есть, подходила туда идеально. В большей степени проект под меня подстраивался. Что касается платья, то его придумала Анна Пармас, босоножки костюмеры предложили, но все это было так органично и так хорошо, что магическим образом складывалось.

Помогал — или, напротив, мешал — в этом случае ваш опыт режиссера и сценариста?

Мне никогда не мешает режиссерский опыт, наоборот, всегда помогает. После того, как я прошла обучение в Московской школе кино у Бориса Хлебникова и выучилась на режиссера, я, конечно, и как актриса обогатилась, потому что увидела актерскую профессию совершенно из других глубин. Теперь я понимаю кино как создатель, понимаю, как кино делается на всех фронтах, понимаю драматургию. Я могу сама снимать кино и сняла несколько короткометражек довольно успешных. То есть знаю процесс изнутри. И я всегда уважаю режиссера. Если я прихожу как актриса, я абсолютно доверяю человеку, у которого я работаю, я не буду спорить, не буду задавать лишних вопросов. Мы все обсудим на берегу, и в этом смысле с Анной Пармас у нас было абсолютное доверие, принятие, какая-то абсолютно семейная близость.

Как вообще складывали ваши отношения на съемочной площадке? Как бы вы могли описать эту творческую команду?

Я благодарю Бога каждый день за то, что я встретила в своей жизни сначала Бориса Хлебникова, потом Анну Пармас. Это мистические совпадения, потому что я с детства была фанаткой передачи «Осторожно, модерн!». Я помню: вот мне 12 лет, у нас в Петербурге был пик популярности этого шоу, оно шло везде, я записывала его на VHS-кассеты, повторяла монологи Нагиева и Роста. Я решила быть актрисой после «Осторожно, модерн!», потому что я репетировала, тренировалась повторять за героями. А сняла и придумала «Осторожно, модерн!» Анна Пармас. И вот спустя 20 с лишним лет я пришла к ней — она уже стала режиссером кино, а я пришла сыграть главную роль. И Борис Хлебников, у которого я сыграла в сериале «Озабоченные» главную роль, а потом училась на режиссера, тоже был моим любимым режиссером. Когда в 2003 году вышел «Коктебель», я смотрела его в кинотеатре в Петербурге — до сих пор помню, кинотеатр «Колизей». Я обливалась слезами и думала: «Господи, неужели у нас вот есть такое кино, которое так трогает душу». Была совершенной фанаткой фильма «Коктебель», а потом через столько лет получилось и учиться у Бориса, и сниматься у него. Мне просто очень повезло, Бог ко мне так благосклонен, что дарит мне таких потрясающих людей. Я очень благодарна.

Актеры тоже потрясающие, что Инга Оболдина, что Николай Фоменко. Сколько совпадений с моими родителями реальными. В «Нереалити» есть важная линия про отношения моей героини с ее родителями — и для меня отношения с моими родителями очень важная тема в жизни. Я очень люблю их, но у нас, конечно, было очень много и споров, и какого-то неприятия меня в подростковом периоде, я это проходила очень тяжело. И то, что у Риты происходит с родителями, — я это тоже проходила. Отношения моих мамы с папой очень похожи на отношения героев Фоменко и Оболдиной. Я даже помню, был такой момент на съемках: я стояла около дома, по сюжету — Ритиного дома, в котором она родилась, и он безумно похож на мой дом в Петербурге, куда я приезжаю к родителям. И тогда у меня такая мысль была: «Господи, вот я еще не умерла, а про мою жизнь уже снимают экранизацию». Было полное ощущение, что «Нереалити» — это экранизация моей жизни. Настолько огромное количество синхронизмов. Так что эта творческая команда была для меня командой мечты, абсолютно. Что актеры, что режиссер, что продюсер Хлебников. Все было очень круто.

Читать также:  Сергей Гилёв: «Несмотря на предыдущий опыт, я опять на это попался»

Ольга Дибцева: «Я еще не умерла, а про мою жизнь уже снимают экранизацию»

Реалити-шоу, причем не какое-то выдуманное, а вполне конкретное – «Дом-2» – в сериале фигурирует не только в качестве завязки. Есть целые сцены, показывающие жизнь «в периметре», персонажи, с одним из которых Рита «строит любовь». Смотрели ли вы во время подготовки «Дом-2»? Или до этого? Может быть, вы встречались к кем-то из участников или ведущих?

Какой-то специальной подготовки не было. Естественно, я в жизни смотрела какие-то куски разных реалити-шоу, и не только «Дома-2». Я думаю, что нет людей на свете, которые не видели реалити-шоу — это огромная часть нашей жизни. Я не брала за основу именно «Дом-2», а вообще исследовала внутри себя жизнь человека, который привык жить напоказ, все чувства которого, все эмоции форсируются специально. Утрируя свою жизнь, свои ссоры, свои беды, свои радости, ты получаешь какие-то привилегии, зрительскую любовь, внимание людей. Привыкаешь привлекать это внимание. И мне было очень интересно, как человек, привыкший к такому повышенному вниманию, остается без него, как он адаптируется к реальной жизни. Возможно ли стать обычным человеком, что для этого нужно сделать, как пройти этот путь. Как присвоить себе себя снова, перестать торговать собой в таком метафизическом смысле этого слова. Эта история жизни напоказ — она не только про шоу, а вообще про человека. Есть люди, которые не были никогда на шоу, но живут напоказ. Поэтому мне, в принципе, это понятно, как человеку, который много лет занимался и психологией, и самопознанием. Я знаю лично девушек, которые были участницами «Дома-2», даже дружу с некоторыми, но, мне кажется, что это не та история, когда, например, чтобы сыграть врача и не наврать, нужно посмотреть, как он делает операцию. Человек, который прожил всю жизнь в реалити, он просто очень яркий, очень открытый, живет на разрыв, поэтому я скорее опиралась на свой личный опыт, чем на наблюдение за участниками.

Как в целом относитесь к формату реалити? Не возникло желания, например, попробовать себя в качестве ведущей одного из таких шоу — это ведь тоже своего рода кино?

Ведущей, конечно, не очень интересно, а вот участницей, может быть. Но моя жизнь уже сложилась по-другому, поэтому я себя так не вижу. А к формату реалити отношусь без осуждения, без какого-то снобизма, без мыслей, что мы, актеры, занимаемся искусством, а реалити — это какой-то низший жанр. Это затягивает и участников, и зрителей, я думаю. Исследовать этот феномен как актрисе мне было интересно.

Насколько, как вам кажется, «Нереалити» — реалистичная история? Как правило ведь все «выпускники» того же «Дома-2» стараются продемонстрировать, как успешно сложилась их жизнь после проекта.

Ну, мы снимали не про само реалити-шоу, а про человека, который остается без этого внимания. И, конечно, это очень реалистичная история, там действительно очень крутой сценарий, Катя Сазонова — прекрасный автор, Анна Пармас — великолепный режиссер, который славится документальным методом, узнаваемыми персонажами, неповерхностным подходом к созданию кино. Не зря же, например, истории, фильмы и клипы «Ленинграда», которые она снимала, так попадали в души зрителей. И «Нереалити» — действительно реалистичная история, вот увидите.

Читать «Нереалити»: И мы счастливы

Для кого в большей степени сериал — может быть, для хейтеров, которые смогут поменять свое мнение о реалити в том числе? Или для потенциальных участников, которые, возможно, задумаются? А лично для вас — о чем этот сериал?

Это сериал для людей. Нельзя сказать, например, что это производственная драма, которая будет интересна только людям определённого круга. Для меня это история про взросление взрослого человека. Моя героиня жила с замороженными чувствами, у нее были неправильные ценности в жизни, она думала, что счастье — в славе, во внимании, в том, чтобы быть звездой, в циничности, непробиваемости. В том, что ее бьют, а она все равно встает. Вот эта игра ее очень захватила, а реальность и реальное счастье, оно же не в этом. Оно в контакте со своими чувствами, в контакте с собой, в том, чтобы слышать свои реальные желания, в том, чтобы выстроить нормальные отношения со своими родителями, своими близкими, со своим ребенком. И вот она от сдвинутых, неправильных ценностей идет к чему-то человечному, к тому, чтобы быть слабой, учиться любить. Она не может себе позволить никого любить, ни мужчин, ни родителей, ни дочь. Она боится любви и боится быть уязвимой. И вот она идет к тому, чтобы научиться чувствовать, разрешить себе любить. Это непросто. И это, я думаю, очень близкая многим людям история.

Ваша героиня Рита — нерадивая мама, которая хочет исправиться. Сложно ли было играть это, учитывая ваш собственный опыт материнства? Почерпнули ли что-то для себя, изменили как-то отношение к воспитанию дочки и родительским обязанностям?

Скорее тут я опиралась на какой-то свой прошлый опыт, который у меня был до материнства, до семьи. Я вспоминала себя ту, прежнюю Олю, которая тоже считала, что главное в жизни — пробиться, что-то кому-то доказать. А сейчас я, конечно, понимаю, что это не так. Пусть о тебе, что хотят, думают, главное — ты должен быть счастлив. И я скорее Риту наделила какими-то своими качествами, скорее свои знания вкладывала в Риту, чем у нее училась. У меня прекрасные, проработанные с психологом отношения с ребенком. Большой путь я прошла перед тем, как стать мамой, какие-то правильные ценности у меня есть. И поэтому учиться мне у Риты материнству точно не надо было.

Ольга Дибцева: «Я еще не умерла, а про мою жизнь уже снимают экранизацию»

Актерская работа по-прежнему остается для вас в приоритете? Или же все больше мыслей о том, чтобы уйти в режиссуру? Что бы вы хотели написать и снять, как автор, может быть, чего-то русскому кино все еще не хватает — каких-то жанров, историй, героев? И смогли бы вы совмещать работу в качестве актрисы и режиссера в одном проекте?

Я не хочу разделять. Мне интересно быть и актрисой, и режиссером, и сценаристом. Я просто очень люблю и исследую кино и поэтому не делаю выбор, думаю, что можно быть успешным во всем — этому немало примеров в мировом кинематографе. Сейчас я очень хочу снять свое кино и буду этим заниматься. В связи с этим на какое-то время, конечно, мне приходится отказываться от актерских предложений, но это временно. Я не хочу навсегда закрывать актерскую тему и режиссурой заниматься — и наоборот.

Мне безумно хочется рассказывать добрые, душевные истории, такие, про реальность, духоподъемные, в хорошем смысле этого слова. Говорить с юмором и с легкостью о сложных вещах, таких, человеческих ценностях. Мне очень понравился фильм «Don’t Look Up» («Не смотрите наверх») с Леонардо ДиКаприо и Дженнифер Лоуренс. Это история, когда об очень сложных вещах говорится простым ироничным языком, и мне кажется, что тогда зрителю на это смотреть не больно. Где-то он посмеется, где-то узнает себя, но в то же время и поймет заложенные автором глубокие темы. Вот говорить на глубокие, волнующие нас всех темы, но каким-то веселым, легким языком с юмором — это, наверное, моя мечта, задача. А совмещать работу актрисы и режиссера в одном проекте, мне кажется, очень сложно — главную роль я бы точно не смогла режиссировать и играть. Но я и в режиссуру пошла не для того, чтобы себя снимать, а чтобы рассказывать свои истории. Есть много прекрасных режиссеров, у которых я могу сняться как актриса, и есть множество прекрасных артистов, которых я сниму как режиссер. Пока я думаю так, а дальше посмотрим — я открыта жизни.

Смотрите сериал «Нереалити» на видеосервисах KION и PREMIER с 19 апреля.