8 ноября на СТС стартует второй сезон сериала «Родком» — комедии о конфликтах мальчишек и девчонок, но больше — их родителей. Разведенный строитель Сергей (Виктор Хориняк) воспитывает дочь Кристину (Диана Енакаева) и общается с другими родителями. В новых эпизодах он возглавляет Родительский комитет вместо новой возлюбленной Светланы (Ольга Лерман), которая становится классной руководительницей. Школьному роману препятствует новая директриса Анна Петровна, по совместительству — мама Светланы. В преддверии премьеры мы подробно поговорили с исполнительницей этой роли Ольгой Кабо — о подготовке к съемкам и актерской школе, трюках и воспитании детей.

Ольга Кабо: «Мне везет на женщин-режиссеров»

Ольга, почему вас заинтересовала роль в сериале СТС «Родком»?

Мне кажется, что тема взаимоотношений отцов и детей — это вечная классика. При всех несогласиях и разногласиях приходится понять и принять, что наши дети совсем другие. Они по-иному мыслят и рассуждают, у них иные приоритеты, они живую в своем ритме, непохожем на наш. И наша история как раз об этих несоответствиях поколений, рассказанная по-доброму и с юмором.

Вы, кажется, впервые играете в сериале канала СТС?

Да! И это такая радость! Кстати, когда моя дочь была маленькой, а на СТС шли так полюбившиеся зрителями сериалы «Моя прекрасная няня» и «Папины дочки», Таня очень переживала, что ее мама в них не снимается. (улыбается) И вот сейчас дочери 23, и я могу с гордостью сказать ей: «Танюша, наконец-то, я исполнила твою детскую мечту и играю классную роль на твоем любимом канале!»

Вы играете строгую маму главной героини — директрису школы. Как готовились к этой роли?

На первые пробы пришла во всеоружии: оделась строго, сделала себе учительский низкий пучок, надела очки в роговой оправе и спросила девятилетнего сына Витю: «На кого я похожа?» А он мне: «Мама, на училку!» И я подумала, значит, все получится, значит, все будет хорошо. (улыбается) И оказалась права! Уже через две недели я оказалась на съемочной площадке.

Смотреть Первый сезон «Родкома»

Вы работали раньше с кем-то из съемочной группы? Легко ли произошла адаптация?

Работаю с этой группой впервые. С момента проб мы сразу нашли общий язык с режиссером Марией Кравченко. Вообще мне везет на женщин-режиссеров: Алла Сурикова, Оксана Байрак, Екатерина Двигубская… В женской режиссуре есть неподдельные эмоции и потрясающая интуиция. Маша четко ставила задачи и интересно разбирала сцены. Как-то очень нестандартно и точно. И она позволяла импровизировать — вместе с артистами искала правильное звучание эпизода. Надо сказать, у Маши музыкальный слух: она моментально слышала фальшь и добивалась достоверности, даже в комедийном кино.

Насколько комфортно вам в комедии?

Я первый раз пробую себя в комедийном жанре в кино. Мне нравится острота оценок, предложенная режиссером, серьезность восприятия даже самых нелепых ситуаций. Моя экранная семья — кинодочь Оля Лерман и кинозять Виктор Хориняк — настоящие асы в жанре комедии. Я с удовольствием наблюдала, как работает Виктор: как-то очень легко, обаятельно и точно. Олечка — просто сама достоверность и нежность. И мне было очень неловко, что моя героиня мучает и изводит этих двух классных молодых людей. Авторы выписали ее просто каким- то исчадием ада. (Смеется) Думаю, зрители будут осуждать мою героиню: «Ах, она такая! Жизнь портит молодежи!» И будут правы. У меня для нее только одно оправдание — она одинока, несчастна, а оттого — категорична и неуемна в своем контроле над дочерью.

Ольга Кабо: «Мне везет на женщин-режиссеров»

Как вам другие участники экранной семьи?

У нас получился прекрасный актерский ансамбль. Такое женское трио: моя дочь Оля Лерман, я и Диана Енакаева, которая играет мою внучку. Мы все даже чем-то похожи — может, какой-то интеллигентностью и утонченностью. Очень радовалась за Диану: она очень уверенно работала на площадке, была на уровне с профессиональными коллегами, и это дорогого стоит. От души желаю ей удачи! Вообще наши юные артисты вызывают уважение: они были прекрасными партнерами. Мне кажется, что я в их возрасте была не столь профессиональна и не так уверена в себе. (Улыбается) Я помню, мне было 15, когда я впервые попала на съемочную площадку. Я ощущала себя немного героиней из фильма Ролана Быкова «Чучело», потому что ничего не умела, и во взрослый актерский коллектив меня не сразу приняли. Была несчастным гадким утенком, еще не оперившийся, у которого не выросли роскошные крылья лебедя.

Впервые вы оказались на съемках в 1983 году. Как с тех пор изменились ваши ощущения на киноплощадке?

Изменилось все! (Улыбается) Начиная с камеры, которая стала цифровой и совершенно бесшумной. В Советские времена во время работы камеры раздавался характерный звук, похожий на стрекот, — это крутились бобины с пленкой. Хлопушки из деревянных превратились в пластиковые, вместо мела на них пишут фломастерами. Я вспоминаю Иннокентия Михайловича Смоктуновского, с которым имела счастье сниматься. Однажды он отчитал помощницу режиссера за то, что она громко хлопнула этой хлопушкой у его лица перед кадром. Во-первых, мел с хлопушки осыпался и создал легкое облачко перед камерой, и пришлось ждать, пока облако рассеется. А во-вторых, из-за громкого хлопка Иннокентий Михайлович вздрогнул и «потерял» состояние. Он сказал тогда, что существует этика профессии — непозволительно мешать творческому процессу. Когда актер настраивается, происходит некое таинство, которое ни в коем случая нельзя разрушить. И помрежи старой школы свято соблюдают это правило. Так что рассказала девочкам-хлопушкам этот случай, и, вы знаете, они сделали вывод. Также появилось новое иностранное слово «кастинг» вместо понятного «пробы», и отличаются эти слова не только произношением, но и качественно. Раньше к кинопробам тщательно готовились: репетировали, пробовали грим, обсуждали костюмы. Да и сам подготовительный период был длительным и серьезным. Когда утверждали актера, и он выходил на съемочную площадку, то уже знал все про своего героя и говорил с режиссером на одном языке.

А сейчас чаще в формате самопроб.

Да, сейчас же пробы снимают без партнеров, костюмов и грима на телефон или просят сделать самопробы, что, конечно, лично меня очень расстраивает. Но я пытаюсь соответствовать времени, переступаю через себя, а куда деваться, сниматься-то хочется. Кстати, молодые актеры относятся к этому проще, и я им завидую. Мне Оля Лерман говорит: «Я даже получаю от этого удовольствие. Ведь могу снять себя, посмотреть и, если что-то не понравится, — переделать. Сама себе режиссер». А перед моими глазами возникают учителя — Сергей Фёдорович Бондарчук, Ирина Константиновка Скобцева. Не могу представить их с телефоном в руках, делающих самопробу. (Вздыхает) Думаю, может, и хорошо, что они не дожили до этого. (Смеется)

Как представителю другого поколения актеров, что для вас важно в работе с молодыми коллегами?

В «Родкоме» мне очень повезло с партнерами. Виктор и Ольга большие профессионалы. Кстати, оба служат в театрах (Витя — в МХТ им. Чехова, Оля — в театре Вахтангова), и это, поверьте, о многом говорит. Организованные, пунктуальные, точные, всегда готовые к работе. Да, и молодые исполнители были на высоте. На площадке была прекрасная атмосфера. Думаю, зрители почувствуют ее в нашем сериале.

Читать «В актерство идут более раскрепощенные и свободные» — интервью с Виктором Хориняком

Вы как-то говорили, что современные актеры не следят за речью на сцене. В целом есть ощущение, что образование уже не так важно для нынешнего поколения. А что вам дал ВГИК?

Из уст великих педагогов — Алексея Баталова, Анатолия Ромашина, Бондарчука, Скобцевой — мы узнавали азбуку актерского мастерства. Штудировали системы Станиславского и Михаила Чехова, серьезно занимались сценической речью. Помню, на первом курсе ездила на метро с полным ртом лесных орехов в скорлупе — отрабатывала артикуляцию… Уверена, школа важна для актера: мы должны уметь говорить, слушать, слышать, двигаться, быть на съемочных площадках и театральных подмостках универсальными.

Ольга Кабо: «Мне везет на женщин-режиссеров»

Создается ощущение, что сейчас в кино очень много людей без такого опыта и образования.

Мне кажется, это происходит потому, что со стороны актерство кажется легким ремеслом. Вышел на площадку, произнес текст — и роль в кармане! Но ведь не зря в театральных ВУЗах учатся четыре года. Начинающему артисту необходимы знания и навыки, как взаимодействовать в кино и театре. И тут существует разница. Например, мой дебют на сцене состоялся в театре Российской армии в роли Нины в спектакле «Маскарад». Арбенина играл Олег Иванович Борисов. Помню, была первая репетиция, когда мы вышли на огромную сцену. А это такое необъятное пространство. Ощущение было, будто сейчас оно просто прижмет меня к сцене и раздавит. И Олег Борисович тогда мне сказал очень важную вещь: актер, прежде всего, должен быть личностью. Потому что сцена как большое увеличительное стекло, сразу показывает, кто ты есть на самом деле. Я это хорошо запомнила. Возможно, именно Олег Иванович сподвиг меня на второе высшее образование. Я закончила отделение искусств исторического факультета МГУ. Мне захотелось посмотреть на искусство со стороны живописи, скульптуры, архитектуры. Увидеть больше, заглянуть глубже. Иметь что-то за душой помимо основной профессии…

Читать Гвозь в крышку ГБОУ: рецензия на первый сезон «Родкома»

Можно сказать, что и выбор костюма для ваших героинь тоже важный для вас процесс?

С художниками по костюму я всегда дружу. Мы находим общий язык и вместе сочиняем образ. В театре это очень важно, особенно при работе над историческими ролями, когда костюм диктует пластику, манеру — в целом, выстраивает роль. Надеваешь кринолин или корсет — и сразу по-другому чувствуешь себя. Невозможно ссутулиться или плюхнуться в кресло — держишь спину, и движения становятся более размеренными, грациозными. Или когда платье со шлейфом, нужны определенные навыки, чтобы справится со шлейфом и не наступить при ходьбе: легко запутаться и упасть. Этому нужно учиться, для этого есть занятия сценическим движением и манерами — это к слову о профессии. Иногда смотрю современные исторические сериалы и понимаю, сколько там ошибок. Допустим, нельзя мужчине, если он облачен во фрак, сидеть на фалдах, их обязательно нужно откинуть, прежде чем сесть. Есть много нюансов, связанных с манерами. И знание нюансов — тоже входит в актерскую профессию.

Говорят, что гримеры помогают настроить актера на весь день, благодаря массажам, маскам и другим приемам. Для вас важны такие процедуры?

У меня очень скромный райдер, я совсем не капризная актриса. (Улыбается) Я доверяю художникам, и когда мне в первый раз наносят грим, стараюсь не смотреть в зеркало, чтобы потом, в конце увидеть уже сложившийся образ. Интересно увидеть себя другой, неожиданной. Обожаю этот процесс поиска.

Читать также:  Главный лоббист кинотеатров США: Во всем виноват губернатор Нью-Йорка

Что помогает вашей коже после окончания съемочного дня? Как ухаживаете за волосами после укладок, фена, выпрямителей на съемках?

Для меня главное — хорошо очистить лицо и обязательно принять душ, «смыть» с себя роль и чужие эмоции. Это больше для морального отдыха. Что касается процедур, они дожидаются выходного дня или отпуска. Не могу позволить себе ходить с маской на лице по квартире. Был смешной случай. У меня маленький сын, но он уже маленький мужчина. Однажды мы где-то отдыхали, малышу было четыре или пять, я решила положить маску на лицо, и в таком виде Витя меня застукал. Увидел, испугался и заплакал. Он был в шоке! Я его успокоила, но для себя решила — всему свое место. Так что для ухода я использую свободное время и предпочитаю пользоваться услугами профессионалов в салонах и клиниках красоты. А в целом, к счастью, у меня хорошая генетика, и все съемочные стрессы я переношу хорошо.

Хотя вы производите впечатление человека, который много времени отдает заботе о своем теле.

Хотелось бы вести ЗОЖ, но, увы, не всегда получается: постоянные поездки, перелеты, отсутствие режима дня, недосыпы диктуют иной образ жизни. Радует другое — на протяжении многих лет, исключение составляют две беременности, я всегда примерно в одном весе. А это самое полезное: организм не испытывает стресс от похудения или, наоборот, набора лишних килограммов — чувствует себя комфортно и стабильно. Спорт в моей жизни присутствует, но тоже не всегда. Стараюсь раз в неделю навестить моего жеребца Покровителя в конно-спортивном клубе «Отрада», с удовольствием занимаюсь выездкой. Для меня промчаться по лесу верхом — это пик восторга! Мне очень лестно, что сын разделил со мной это хобби. Еще бассейн и система домашних упражнений для поддержания формы, которую для меня составила моя дочь Танечка, она же балерина и знает о теле все! Так что я не особенно утруждаю себя. Спасибо родителям за счастливую генетику.

Ольга Кабо: «Мне везет на женщин-режиссеров»

Вы состоите в Ассоциации каскадеров России, предпочитаете сами выполнять трюки. Сейчас часто сталкиваетесь с непростыми сценами?

Трюковых фильмов у меня давно не было. Раньше доказывала, что все могу, мне нравилось быть единственной… И до сих пор я единственная актриса — член Ассоциации каскадеров России. Со временем, конечно, юношеский максимализм подуспокоился, я уже дважды мама и не хочу больше рисковать собой.

Недавно у вас как раз были неприятные травмы. Как так случилось?

Я сломала два ребра на отдыхе. Просто неудачно упала с водных лыж, не успела правильно сгруппироваться. Но так как ребра никаким образом не фиксируются, они сами заживают, поэтому спасалась только болеутоляющими. А через неделю после ребер — сломала ногу. Это было на одной съемочной площадке, где я просто неудачно вышла из кадра и подвернула ногу. Ничего экстремального не происходило, даже обидно: не с вертолета прыгала, не с парашютом. (Смеется) При этом раньше у меня практически никогда не было никаких травм.

Что символично, в одной из сцен «Родкома» ваша героиня падает с лестницы и как раз получает травму.

Мы должны были снимать сцену, когда АП уже после падения приходит в школу со сломанной рукой и поврежденной шеей. Но я позвонила продюсеру и предупредила: «Легенда меняется: будет сломана не рука, а нога! Реквизит возьму с собой!» Команда сначала даже не поняла, что это не шутка. Но когда я приехала в гипсе и с костылями, на меня все смотрели и не понимали, насколько верить происходящему. Я очень благодарна режиссеру, продюсерской компании и, конечно, партнерам, что они с пониманием отнеслись к такому неприятному событию, и мы продолжили работу. Единственное, мне сначала было очень сложно ходить, поэтому мы снимали только крупные и средние планы. Потом я постепенно освоилась и стала ходить медленно, но не хромая. Потом бросила костыли и встала на ногу… На съемочной площадке так быстро все заживает!

А какие травмы после опасных трюков в кино вспоминаются?

У меня была единственная травма — на съемках фильма «Крестоносец» Михаил Туманишвили и Александр Иншаков). Саша также был президентом Ассоциации каскадеров, постановщиком трюков и исполнителем главной роли. Многие трюки из этого фильма вошли в Книгу рекордов Гиннесса, потому что ребята показали такие возможности российских каскадеров, что непонятно было, как такое вообще возможно. И вот мы снимали сцену погони на мотоцикле. Иншаков за рулем, я сзади. За нами — машина преследователей, в которой сидел оператор с камерой. Мы ехали по трассе, было оцепление. Я резко обернулась, чтобы отыграть погоню. В это время Александр нажал на газ, мотоцикл встал на заднее колесо, а на асфальте была песчаная насыпь, и он не справился с управлением, мотоцикл пошел юзом, и мы упали. На мне был коротенький сарафанчик, на Саше джинсы, мы пролетели несколько метров по асфальту, оба ободрали левую сторону тела. Причем у меня была открытая рана, у Саши — хуже: он получил ожог через джинсы. Но мне было 25, все зажило, как на собаке, даже следа не осталось. Единственное, помню, что гаишники, которые обеспечивали оцепление, сетовали: «Ой, какие ножки испортили!» (Смеется) Но через два часа, когда нам обработали раны, я надела длинную юбку, Саша другие джинсы, и мы продолжили съемку.

В этом фильме, кажется, было немало трюков и опасностей?

Да, в последний съемочный день мы снимали прыжок с четвертого этажа, это примерно 15 метров. Так придумал наш автор сценария Валерий Приемыхов: герои летят на встречу светлому будущему. После этого прыжка, который считался трюком высшей степени трудности, меня и приняли в Ассоциацию каскадеров. Это было очень страшно! Тогда дублей пытались снимать по минимуму — экономили дорогостоящую пленку «Кодак». Но все равно, когда я смотрела вниз из окна четвертого этажа, меня просто бросало в холодный пот. Я долго не могла решиться, пока Александр не закричал, что пленку зря тратим. Видимо, сработал мой синдром отличницы, поэтому после таких слов я сразу прыгнула. И после чувствовала себя настоящей героиней! Еще был смешной случай, когда в другой картине я повредила пятку, а мне по сценарию предстояло танцевать вальс с Пушкиным в исполнении Николая Караченцова. Помню, как опиралась на Колино плечо, как он меня, вальсируя, приподнимал, чтобы я не наступала на сломанную пятку. И он меня так легко кружил, что по-моему даже режиссер не заметил проблемы. Так что, мне кажется, из любой ситуации можно найти выход, было бы желание.

Смотреть Новые серии «Родкома»

Ольга Кабо: «Мне везет на женщин-режиссеров»

Вы много лет дружите с коллегой по цеху Аликой Смеховой. Какие качества в ней особенно цените? И что важно в вашей дружбе?

В дружбе для меня важны верность, желание прийти на помощь в трудную минуту и, конечно умение радоваться успехам друг друга. Алика такая — и мы с ней, действительно, прошли через огонь и воду. Не просто так я крестная мама ее старшего сына Артема, а она — крестная моего Виктора. Мы идем по жизни вместе. Мы родные люди. Мы совершенно разные, но, может быть, это нас и сближает. Алика очень верный человек, она умеет дружить, она друг с большой буквы!

Встречаетесь ли вы с одноклассниками и однокурсниками? Есть ли в вашей жизни сейчас друзья детства?

Я очень часто меняла школы. Сначала была обычная дворовая школа, потом специализированная английская, далее театрально-литературная при Щепкинском театральном училище. Увы, близкой дружбы не произошло, хотя иногда мы переписываемся или обмениваемся новостями… Очень сложно собрать людей, разлученных временем и различными интересами. Что касается однокурсников по ВГИКу, тоже мы разъединены, мало кто из нашего курса остались в актерской профессии: кто-то уехал заграницу, кто-то нашел себя в семье, кто-то вообще поменял профессию. Но есть двое моих друзей — Володя Бегма и Николай Лещуков, с которыми мы встречаемся в антрепризном проекте «Мастер и Маргарита», где я играю Марго, Володя — Воланда, а Николай — Бегемота. Как же приятно встречаться на сцене с единомышленниками, говорить на одном языке. У нас был очень талантливый курс. Студентки, все как одна, писанные красавицы. Сергей Бондарчук любил красивых женщин, считал, что в кино должны быть удивительные лица. А ребята — все разные, характерные, достойные актеры.

Повезло ли вашему сыну-второкласснику со школой и учителями, как вам?

Витя учится в частной школе «Лидер» в Княжьем озере. Это правда, что школа воспитывает в детях дух лидерства, нацеливает на победу в разных сферах — профессиональных и человеческих. Учит детей становиться личностями, это так важно сегодня. И я очень рада, что Витя в надежном месте.

Вы как-то сказали, что мечтаете, чтобы сбылись мечты детей. О чем они сейчас мечтают?

Про младшего еще рано говорить: у него каждый день желания меняются. То он хочет быть пилотом, то моряком, то шахматистом, то бизнесменом — и даже президентом. (Улыбается) У него еще все впереди. Мне главное, чтобы он был порядочным человеком, уважал людей и любил познавать жизнь. Сейчас сын — ученик третьего класса. Давайте пожелаем, чтобы у него все в жизни было на «отлично»!

А о чем мечтает дочь Татьяна?

Татьяна в свои 23 уже прошла интересную жизнь: начала с детских мечтаний стать балериной и порхать на сцене в лучах софитов (Она окончила академию хореографии при Большом театре), потом окончила балетмейстерский факультет ГИТИСа, потом, как особо одаренная, получила государственные грант Министерства Культуры Московской области и поставила спектакль «Лолита. Вплоть до смерти и после» на сцене театр «Русский балет» Вячеслава Гордеева на музыку Родиона Константиновича Щедрина, который даже присутствовал на премьере, и для нас это была большая честь. Татьяна — одаренная девочка, тонко чувствует драматургию танца. Для нее танец не просто набор красивых движений, а законченная история со своей драматургией, которая выражена пластическим языком. После этой премьеры дочь готовилась к новой постановке, но пандемия внесла свои коррективы в жизненные планы. Театру было не до постановок, и Таня решила продолжать учебу. И поступила на магистратуру сразу двух факультетов МГУ — философского, который благополучно окончила, и психологического. Видимо, страсть к знаниям от меня ей все-таки передалась. (Улыбается) Сейчас пишет диплом на психфаке и всерьез подумывает об аспирантуре. Тем более, что тема диссертации уже определена.

Смотрите второй сезон «Родкома» на СТС с 8 ноября.