Колин Фаррелл в роли Джейка на кадре из фильма «После Янга»

Рецензия на фильм «После Янга» — научно-фантастическую драму с Колином Фарреллом

Колин Фаррелл в роли Джейка на кадре из фильма «После Янга»

В одном только синопсисе сюжета по касательной задеваются две пусть не главные, но очень важные для этого фильма темы.

Во-первых, если брать частность, то что значит быть представителем своей национальности? Жить в стране, откуда ты родом, или иметь определенную внешность? Знать что-то о культуре народа, к которому ты себя относишь, или нечто совсем другое? Если же брать шире — что вообще значит быть кем-то отличающимся, кем-то другим? С этой развилки можно уйти, с одной стороны, по квир-направлению и долго рассуждать об инаковости Янга, а с другой — по абстрактному пути обсуждения того, что вообще значит «быть человеком». И та и другая полемика бездонна, а потому, конечно, заслуживает более обстоятельного разговора в каких-то других рамках. Для нас же важно то, что эти «колодцы» не только располагаются в пространстве «После Янга», но и хорошо в нем заметны.

Во-вторых, это вопрос, каким будет мир будущего. Даже если не думать о расовых различиях, то как быть с клонами, как относиться к techno sapiens? И если в вопросе межличностных коммуникаций, наверное, можно применить тот же шаблон и вместо «цвет кожи» вставить «рождение из пробирки» или «чип в мозгу», то если посмотреть на это с точки зрения экономики или просто усредненного жизненного уклада, то здесь все уже не так прогрессивно. Клоны работают в сфере быстрого питания, которой почему-то до сих пор требуются люди. Techno sapiens — няньки и музейные экспонаты. Возможно, в рассказе-первоисточнике Александра Вайнштейна «Прощание с Янгом» всё это обыгрывается как-то иначе или даются точные ответы, но на деле это совершенно не важно: плодородная почва для размышлений сама по себе гораздо ценнее любых всходов.

Джастин Х. Мин в роли Янга на кадре из фильма «После Янга»

Рецензия на фильм «После Янга» — научно-фантастическую драму с Колином Фарреллом

Джастин Х. Мин в роли Янга на кадре из фильма «После Янга»

Все эти моральные дилеммы будто бы наследие основы — того самого рассказа. Режиссера текст не то чтобы не волнует, но интересует явно не в первую очередь. Уважительно относясь к оригинальному произведению, он снимает совершенно самостоятельное кино. Когонада — возможно, самый известный видеоэссеист в мире, его «Руки Брессона», «Глаза Хичкока» и многие другие работы стали мгновенной классикой. В 2017 году вышел его дебютный полнометражный фильм «Коламбус», тихая и нежная история о любви и архитектуре. Во всех отношениях прекрасная картина, но будто бы слишком скромная. По сравнению с ним «После Янга» – это даже не шаг вперед, а переход в другую лигу. Об этой ленте часто говорят, что она выглядит так, будто Ясудзиро Одзу («Токийская повесть») решил заняться научной фантастикой. И это, конечно, верно, но только отчасти: псевдоним режиссер и правда позаимствовал от постоянного сосценариста Одзу, Кого Нада. Однако излишнего эпигонства все же ждать не стоит, в конце концов не Японией единой: в багаже режиссера есть эссе и о Бергмане, и о Линклейтере, и о Годаре, и обо многих других и многом другом: от итальянского неореализма до сериала «Во все тяжкие».

Читать также:  Ищем туфли, ещё голову и счёт времени: рецензия на фильм «Золушка»

Конечно, от человека, который досконально изучил все приемы самых признанных режиссеров мира, ожидаешь чего-то столь же выдающегося. И тем приятнее, что ожидания эти оправдываются. «После Янга» хочется хвалить за все и сразу. Одновременно за смелость и за сдержанность, за всеохватность и за тончайшую проработку каждой темы. В полуторачасовой фильм вместились и конспирологический детектив, и преодоление кризиса среднего возраста, и размышление о природе человека. А уже из этого вопроса миллионом лепестков распускаются мысли и о механизме памяти, и о воспитании детей, и о любовных отношениях, и так далее, и так далее.

Малеа Эмма Тандравиджая в роли Мики на кадре из фильма «После Янга»

Рецензия на фильм «После Янга» — научно-фантастическую драму с Колином Фарреллом

Малеа Эмма Тандравиджая в роли Мики на кадре из фильма «После Янга»

Несмотря на общую деликатность, некоторые сцены очень органично смотрелись бы пусть и не в «Матрице», но где-нибудь у Алекса Гарленда («Аннигиляция»). Переход от воспоминания к воспоминанию выглядит как идеальное блуждание в лабиринте прошлого, высокие технологии выступают идеальным проводником в прежде недосягаемый внутренний мир — хранилище самого интимного и сокровенного, что только может быть у человека. Так и эта лента, технически будто бы даже слишком совершенная, использует огромное количество не всегда распознаваемых наработок классиков прошлого, но нисколько не выхолащивается, а, напротив, бьет прямо в нерв, заходит под кожу.

В «После Янга» можно схватиться за почти любую сцену и через нее перейти от частного к общему, но лучше всего это получается у самих героев, когда они говорят о чае и невозможности описать его вкус и аромат словами. Можно привести сколько угодно сопутствующих фактов или же, наоборот, скатиться в абстракцию, но к истине от этого ближе не станешь.

Когонада создал без преувеличения великий фильм. И хотя изначально свой вес в индустрии он набрал без помощи каких-либо фестивалей, его всё же можно назвать «выпускником “Сандэнса”». Премьера дебюта постановщика прошла на фестивале в Парк-Сити, а второй фильм хоть и был показан впервые в Каннах, но по решению режиссера полгода после этого нигде не демонстрировался. И только после американской премьеры стала понятна дальнейшая судьба картины. Так что фестивалю, когда-то открывшему миру Тарантино, Хейнса, Араки и еще многих и многих других, есть чем ответить на упрек в том, что «оскудела земля Юты». Когонаду даже нельзя назвать новым кем бы то ни было, он такой один, а потому билет в вечность ему уже обеспечен, вопрос только в том, какое он займет место.

В американских кинотеатрах фильм «После Янга» выйдет 4 марта, в России права на прокат у компании A-One, но точной даты релиза пока нет.