Кадр из сериала «Карамора»

Рецензия на «Карамору» – сериал Данилы Козловского про альтернативную Россию прошлого, которой управляют вампиры

Кадр из сериала «Карамора»

Когда-то «Карамору» должен был снимать Илья Найшуллер, режиссёр «Хардкора» и «Никто», но планы поменялись, и проект возглавил Данила Козловский. Последний пускай и не самый искусный, но уж точно не самый посредственный постановщик в российском кино. Особенно удачно ему даются чисто жанровые сюжеты и приёмы: это можно заметить, сравнив дебютного «Тренера» и масштабный блокбастер «Чернобыль». Первый — маленькая спортивная драма, наивно следующая всем заветам формата и подкупающая своей незатейливостью. Второй — масштабная история катастрофы с мозаикой человеческих судеб, которой отчаянно не хватало тонкости и авторского видения. Экранизировать методичку, словом, у режиссёра получается куда лучше, чем снимать кино о парадоксальных и сложных вещах, и в этом нет ничего стыдного.

Никита Кукушкин в роли Брема на кадре из сериала «Карамора»

Рецензия на «Карамору» – сериал Данилы Козловского про альтернативную Россию прошлого, которой управляют вампиры

Никита Кукушкин в роли Брема на кадре из сериала «Карамора»

Хотя даже в таком откровенно нелепом сюжете, как «Карамора», Козловский порой взвинчивает драматизм до предела, а каждого своего героя мучительно выводит из жанрового типажа. Все сцены, где шоураннер пытается быть мыслителем, провокатором, политиком и исследователем человеческих душ (вставьте сюда любую претензию на самобытность), превращаются в китч. Доведи кто-нибудь все эти беседы о высоком до абсурда, и вышел бы безумный кинокомикс: тут даже сам протагонист — ходячий мститель в плаще, который причитает из-за бедных рабочих, жадных буржуа и своих коллег-революционеров.

Нино Нинидзе в роли Пации на кадре из сериала «Карамора»

Рецензия на «Карамору» – сериал Данилы Козловского про альтернативную Россию прошлого, которой управляют вампиры

Нино Нинидзе в роли Пации на кадре из сериала «Карамора»

Но стоит только Даниле на время отвлечься от своей излюбленной дешёвой драмы, как «Карамора» мутирует в очаровательное шоу категории B. Козловский, кажется, и сам особо не задумываясь, вплетает в сериал невероятные детали, референсы и подтексты: начиная от одноимённого рассказа Горького и заканчивая конспирологическим бредом о политиках-кровопийцах. Вообще дореволюционный Петербург «Караморы» — настоящая находка для всех любителей жанра: мрачный, грязный, заполонённый секс-работницами, алкоголиками и серийными убийцами, город неприветлив к гостям из современности. Куда больше он напоминает не аутентичную бывшую столицу, а декорации игры The Order: 1886 — тоже исторической фантазии на тему империи, разрываемой на куски нечистью, маньяками и безумцами. За каждым поворотом — мрачный секрет, в каждом прохожем — угроза: если бы «Карамору» адаптировали в компьютерный action-adventure, прохождение квестов и изучение мира заняло бы не один десяток часов.

Читать также:  Все фильмы Джеймса Кэмерона — от худшего к лучшему

Федор Лавров в роли Карла на кадре из сериала «Карамора»

Рецензия на «Карамору» – сериал Данилы Козловского про альтернативную Россию прошлого, которой управляют вампиры

Федор Лавров в роли Карла на кадре из сериала «Карамора»

Впрочем, с дешёвым эксплотейшеном «Карамору» сближает не только эта эклектика и хтонь. Сериал Козловского с удовольствием нарушает табу старой телевизионной культуры: как и большинство стриминговых проектов, он не скупится на наготу (почти все женские персонажи рано или поздно появляются голыми — с этим фактом остаётся лишь смириться) и упивается гипертрофированным насилием. Лицо Янковского решетят пулями, возлюбленная героя, обращённая в вампира, поджигает себя заживо, а местный серийный душегуб препарирует девушек скальпелем. Если «Карамора» чем-то и отличается от других жанровых премьер стримингов, так это своей кровожадностью: пластическим гримом, а не смехотворным CGI, горами трупов и хитрыми сценами убийств. В одной из них, например, героя Козловского хотят посадить на пожарное ведро (дореволюционная альтернатива тюремной бутылке), но тот жестоко расправляется с обидчиками: одному раскалывает голову, а другого бросает в камин.

Козловский сознательно пытается перенасытить сериал событиями: на экране появляются молодой Сталин, Нобель и Маяковский, а действие переносится из Санкт-Петербурга в Амстердам, Грузию и обратно. У Данилы в «Караморе» мышление не большого художника, а мастеровитого клипмейкера, который хочет зацепить каждым кадром и каждой сценой. Порыв режиссёра, с одной стороны, оправдан — в российских сериалах даже с самыми смелыми концептами не хватает какого-то вызова, желания превратить историю в один большой аттракцион. С другой — чем чаще тебя пытаются удивить вампирами, политическими деятелями и историческими отсылками, тем быстрее ты выдыхаешься. «Карамора» — сам по себе один большой портрет российского культурного пресыщения: поражать уже нечем, осталось лишь склеивать самые дикие идеи и фантазии. В случае Козловского жанровый коллаж, к счастью, затейливый — неясно только, не расклеится ли он спустя ещё пять серий.