Дженна Ортега в роли Тары на кадре из фильма «Крик»

В жилах фанатов течет кровь постмодерна: Рецензия на новую часть культовой франшизы «Крик»

Дженна Ортега в роли Тары на кадре из фильма «Крик»

«Какой твой любимый фильм ужасов?» — большая часть тех, кто родился в 80-е и 90-е, не моргнув глазом ответят: «Крик», в том числе режиссеры новой части Тайлер Джиллетт, Мэттью Беттинелли и продюсер Чад Виллелла, известные как объединение Radio Silence. Вместе они работали над легковесным альманахом «Монстры юга» и задорным хоррором «Я иду искать». Последний через Адама Броуди породнился с франшизой об убийце в маске призрака: артист сыграл полицейского в четвертой части, а в этой (пятой, но почему-то неномерной) удостоился благодарности в титрах.

Кортни Кокс в роли Гейл на кадре из фильма «Крик»

В жилах фанатов течет кровь постмодерна: Рецензия на новую часть культовой франшизы «Крик»

Кортни Кокс в роли Гейл на кадре из фильма «Крик»

Без сомнения, талантливые постановщики поверить не могли, что им по наследству перешло великое детище, и твердили, что только благодаря Уэсу Крейвену и занялись кинематографом. Признания такой силы всегда заразительны: постепенно один за другим ветераны Вудсборо подписались на участие в проекте. Сначала бывшие супруги Дэвид Аркетт и Кортни Кокс («Крику» они обязаны своим браком), а затем Нив Кэмпбелл — главная последняя девушка 90- х. Но состав реюниона не ограничился знаковым трио: на экране появились помощница шерифа Джуди Хикс (Марли Шелтон) из четвертой части и сестра Рэнди Марта (Хизер Матараццо) из третьей. Если все эти имена для вас ничего не значат, то и фильм будет воспринимать довольно сложно: возвращение предполагает давнее знакомство.

Дэвид Аркетт в роли Дьюи на кадре из фильма «Крик»

В жилах фанатов течет кровь постмодерна: Рецензия на новую часть культовой франшизы «Крик»

Дэвид Аркетт в роли Дьюи на кадре из фильма «Крик»

Собрались все не по радостному поводу вроде годовщины свадьбы Дью и Гейл или дня рождения (выживания) Сидни. Маньяк в маске объявился снова и снова терроризирует молодежь Вудсборо: сестра, братья, внучатые племянники, дети, девери или прочие родственники героев оригинального фильма проносятся галереей лиц перед зрителем. Пытаться запоминать их всех особенно не стоит, пожалуй, сценарно выделяется только Сэм Карпентер (Мелисса Баррера), претендующая на роль последней девушки 5.0. Каждый из новобранцев станет подозреваемым, а потому привязываться к героям смысла нет: вероятнее всего, они либо будут убиты, либо сами убьют.

«Крик» стал символом постмодернистских заигрываний и громогласного мета в слэшерах, хотя не был на этом поприще ни первым, ни последним. Куда сильнее влияла жанровая переменчивость: страшное и смешное воспринималось эмоциональной подоплекой кровавого детектива не с одним, а с множеством убийств и убийц, выстроенного по схеме whodunit (героиня Джастин Савой Браун проговаривает формулу на экране). Оттого сценарист всех предыдущих фильмов Кевин Уильямсон (здесь выступил одним из множества продюсеров) и режиссер Уэс Крейвен старательно водили зрителей за нос, но все же оставляли подсказки: буквальные детали в кадре или кричащие монтажные склейки, которые давали шанс догадаться, кто же убийца в маске, до кульминационной сцены.

Читать также:  Рецензия на мини-сериал «Северные воды» — суровый триллер о выживании с Колином Фарреллом

Нив Кэмпбелл в роли Сидни на кадре из фильма «Крик»

В жилах фанатов течет кровь постмодерна: Рецензия на новую часть культовой франшизы «Крик»

Нив Кэмпбелл в роли Сидни на кадре из фильма «Крик»

«Крик» образца 2022 года похож на экранизацию настольной игры Cluedo Джонатана Линна. В фильме «Улика» (классический детектив в замкнутом пространстве) было показано несколько финалов, в равной степени возможных, а повествование построено так, что убийцей могли оказаться независимо друг от друга несколько человек. Так и здесь тот самый третий акт (самая длинная сцена в оригинале) можно «отрубить» и прикрутить на монтажном столе любую другую развязку. Сами актеры во время съемок порой не знали, какая версия сценария будет финальной, и не очень-то понимали, кого они играют. Да и ответ на главный вопрос всей серии исходит не из внутренней логики сюжета, а из фильмографии Квентина Тарантино. Потому в финале нет триумфального открытия занавеса: оказаться призрачным лицом шансы есть у всех, кроме почивших (хотя и мертвые уже восставали в «Крике 3» — и это спойлер с выдержкой в 20 лет).

В результате следования проверенной схеме все новички на поле боя и прежде всего центральная последняя девушка (здесь виной всему мисткаст) становятся персонажами сугубо функциональными: новый Рэнди, еще один подозрительный бойфренд, странная лучшая подруга, сестра главной жертвы и т.д., и т.п. Герои и в оригинале были архетипическими, но все же в них жила неподдельная витальность, пусть и выстроенная на жанровой характерности. К тому же «Крик», как и большая часть фильмов Уэса Крейвена, был делом женским: раз за разом Сидни Прескотт боролась не только с очередным маньяком, но и с любыми агрессивными проявлениями патриархального мира и последствиями собственной травмы (еще до того, как это стало мейнстримом). И была в сражении не одна: бок о бок стояла лучшая врагиня и заклятая подруга Гейл Уэзерс.

Кадр из фильма «Крик»

В жилах фанатов течет кровь постмодерна: Рецензия на новую часть культовой франшизы «Крик»

Кадр из фильма «Крик»

Джиллетт и Беттинелли гуманизму предпочли синефильство, а любви — слепое обожание. Все два часа ни на секунду невозможно забыть, что находишься в зале кинотеатра, вокруг фанаты и сочувствующие, а на экране поп-культурный продукт или, откровеннее говоря, фанфик. Фильм Джиллетта и Беттинелли — классно придуманный концепт, настоящее упражнение в великом, которое лучше выглядит в тексте, чем на экране. В нем много неплохого юмора, по- настоящему жестоких и пугающих сцен расправы, забавных мета-коллизий, но в сумме «Крик 5» то же самое, что «Звездные войны: Пробуждение силы». Почитатель Джорджа Лукаса Джей Джей Абрамс вписал себя в любимый мир, оставив место для поклона маэстро, выхода ветеранов, бесконечных референсов и поправок на современность (время идет, нравы меняются).

Впрочем, Radio Silence, несмотря на порой чрезмерное благоговение перед материалом (и трибьюты Крэйвену, граничащие с пошлостью), все же отлично уловили цайтгайст и фанатство как основную движущую силу всего, что происходит. Гейл Уэзерс в финале оригинальной трилогии говорит, что «поп-культура — политика XIX века». За прошедшие 20 лет она стала и религией, и семейными ценностями, и нравственными ориентирами сразу нескольких поколений. А потому и взятки гладки: конечно, фанаты хотят возвращения в любимую вотчину смерти, конечно, фанаты будут недовольны покушением на святой алтарь Вудсборо. Это уже было в «Крике», Сидни может погибнуть, убийца тот, кого ты знаешь, никогда не говори: «Я сейчас вернусь», дело закрыто, слэшеры умерли, да здравствуют слэшеры!